Сегодня 25 октября, день. Я сижу на лекции по финансовому праву. Скукотища жуткая. Мыслями я далеко отсюда. За последние несколько дней в моей жизни произошли события, полностью перевернувшие мировоззрение простого лондонского парня. Я чуть не умер, я по уши и безответно втрескался, я лишился работы и практически решился на постыдный и неописуемо сложный для себя шаг - бросить семью. Я строил ничем не подкрепленные планы о том, как я буду помогать им издалека, звонить, писать письма, навещать их вечерами или ночью, придумывая этому разные оправдания. Я обдумывал, как буду скрывать от них клыки и преодолевать жажду крови, находясь рядом с ними. Я, также, не хотел терять связи с друзьями. В какие-то моменты я начинал понимать насколько наивны все эти рассуждения. Я чувствовал себя мальчишкой. Глупым ребенком, к слову, я чувствовал себя теперь почти всегда, особенно рядом с ней. Меня терзали сомнения и страхи, но решительность, подкрепленная пылкой и безбашенной юношеской влюбленностью побеждала разум. Иногда я вспоминал Софи. Я искал с ней встречи, тайно желая, чтобы она переубедила меня, связала и спрятала на дне какого-нибудь старого глубокого колодца, но о месте ее нахождения мне ничего не было известно. Я все еще был человеком. Арина не спешила, я был, так сказать, под ее покровительством, неприкосновенный для других вампиров. Я делился с ней своей кровь, каждый раз ощущая после укусов слабость и легкую тошноту, я начинал привыкать к этому, тем более что такая маленькая пытка являлась для мня незначительной платой за возможность находиться рядом с этой женщиной. Я был ослеплен ею.
Покинуть особняк Арины и ее мужа мне удалось на следующий день. В полдень, когда вампиры уже спали, я позвонил матери, объяснил ей (соврав, конечно же) причины своего двухдневного отсутствия, без проблем выбравшись на улицу, я сел в свой джип и отправился домой. Там меня ждала бурная встреча, море слез, осуждающий взгляд матери, сестра, повисшая на ноющей от укусов и замотанной в шарф шее, братья, колотящие меня пластмассовыми полицейскими дубинками по ногам. До самого вечера я был уверен в том, что никогда больше их не брошу, что не вернусь к вампирам, ведь ни на какой черт эта ночная скованная вечной жаждой крови жизнь мне не сдалась, но в полночь, когда я лег в кровать, я понял, что мне не хватает чего-то очень важного, что в животе и в груди образовался огромный пустой пузырь, а руки так и зудят от невозможности прикоснуться к ней, хотя бы к ее руке, хотя бы увидеть ее. Не долго думая, я вскочил с кровати и, пообещав матери, что вернусь утром, бросился к джипу. Остановить меня было ей не по силам. Так я снова вернулся к Арине, а она, кажется, нисколько в таком развитии событий не сомневалась.
Я стал вести двойную жизнь. Днем был дома или в институте, искал работу, отчитался в полиции за исчезновение (наплел им там историй про старые счеты с антифа), получил увольнительные в супермаркете, пару раз встречался с друзьями, бродил по городу, заглядывая в разные злачные места в надежде повстречать там охотницу, а вечером возвращался в особняк, правда несколько раз мне приходилось разворачиваться и ехать ночевать домой, так как особняк был заперт и пуст. Матери я признался, что живу с девушкой. Не уточнял с какой именно, чтобы не волновалась, но она с недоверием относилась к этой неизвестной моей пассии и, как мне кажется, считала ее наркоманкой, которая до добра меня не доведет. О, как она была права, моя Королева Виктория!
Сегодня после окончания занятий я планирую заехать домой, после чего в планах отправиться в особняк, где чета Дегрель устраивает выставку фотографий Элис.
Я очень кратко и скомкано изложил здесь события прошедших дней, потому что в голове у меня сейчас полная каша, а профессор Тенниерс вечно дергает своми вопросами. Кажется, он решил крепко за меня взяться. Вот подстава...


@темы: дневник