Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: игра (список заголовков)
21:33 

31 октября. Хаутон-стрит, галерея и Лондонский Университет

Прошло пять дней с тех пор, как я получил некое "задание" от Арины. Подробностей нам обговорить не удалось, так уж все закрутилось, но после встречи в особняке с Софи мне захотелось действовать, и как можно быстрее. Передо мной стояли две цели: устроить беспорядки в собственном университете и посетить выставку в галерее, которая, как выяснилось из газеты, аккуратно подброшенной мне хозяйкой моего сердца, состояла под патронажем Реймонда Клеменса. Этот премногоуважаемый муж присутствовал на аукционе в особняке четы Дегрель и был вампиром, так что сопоставив эти и некоторые другие факты, я пришел к выводу, что именно он и был тем врагом, о котором говорила мне миледи. К слову, я обладал крайне скудной информацией, из-за чего, приступая к делу, чувствовал себя абсолютно голым и незащищенным. Однако у меня было одно маленькое преимущество - обо мне мало кто знал.
Университет, в котором я состоял студентом и где мне предстояло учинить бунт, находился на улице примыкающей к той, где располагалась вышеозначенная художественная галерея. Я был полным профаном во внутренней политике и делении городов вампирами, будучи уверенным, что лишь мы - дети улиц - и являемся единственными их правообладателями, но кое-о-чем мне, все же, удалось разузнать, правда до конечных результатов как всегда пришлось допирать самостоятельно. В итоге я снова уткнулся в имя Клеменса, решив, что он либо контролирует этот район Лондона, либо как-то связан с его истинными владельцами. Думать об этом мне было крайне неприятно, так что РК медленно, но верно из врага Арины превращался и в моего врага, в подтверждение чему был дважды обведен красной ручкой в карманном блокноте.
От идеи посеять хаос во владениях противника разило средневековьем, что в очередной раз натолкнуло меня на мысли о возрасте моей возлюбленной, но такие методы на фоне тех, что использовали современные государственные деятели показались мне чуть менее скучными и, по крайней мере, свежими, так что я не стал вступать с Ариной в спор на тему "А нужно ли тебе это, детка?"
Устроить беспорядки в учебном заведении было, пожалуй, проще, чем в круглосуточно охраняемой галерее, но на это требовалось время. Для начала нужно было внедрить в головы студентов некоторые крамольные мысли, не только заставившие бы их задуматься о нелегкой судьбе молодежи, но и объединить, сплотить, заставить дышать в унисон. Такое занятие - неплохая практика для будущего выпускника факультета Политологии, а ныне лишь зеленого первокурсника. Зеленого - вот, что меня больше всего пугало, я отнюдь не был уверен в успехе всех этих начинаний. Впрочем, пообщавшись то там, то здесь с разными ребятами, не только из своей среды, но и из среды ботанов и даже (я не боялся испачкаться) с представителями национальных меньшинств, обучающихся на моем и других факультетах, я выяснил, что всех их возмущают несколько одних и тех же вопросов: задержка выплаты стипендий, год как закрытый на ремонт стадион, старые ящички для вещей, отмена факультативов и пришедшее им на смену увеличение количества обязательных предметов. Пожалуй, что-то из этого не оставило бы спокойным и меня, если бы моя голова не была забита другими проблемами. Два дня мне потребовалось для того, чтобы выяснить все это. В конце второго же дня я договорился со знакомой, работающей в типографии, размножить "для общего дела" экземпляр листовки, призывающей всех несогласных собраться у главного здания университета 31 октября. В течении третьего дня листовки были аккуратно распространены по университету, а также была пущена информация в интернет на форумы отдельных факультетов, так что утром означенного дня университетский звонок не оповестил как подобается о начале пар, а вся территория перед главным входом была забита молодежью с плакатами и зеваками. Роль парламентера исполнял мой старый друг, страшный любитель подобных акций, не являющийся студентом данного учебного заведения, о чем сложно было догадаться ввиду натянутого на его лицо черного шерстяного чулка с прорезями для глаз и рта. Вскоре на место событий явилось и телевидение - для оперативности пришлось предупредить их, воспользовавшись телефонным автоматом.
К походу в галерею я заранее не готовился, так как было ясно, что моих сил и связей не достаточно для того, чтобы лишить бдительности охрану подобного заведения. Оставалось надеяться на удачу и, конечно, на то, что прямо напротив развернулось красочное и куда более интересное, чем будничный музей, зрелище студенческой забастовки. В качестве посетителя я вошел в галерею минут за пять до начала акции протеста, накинув на голову капюшон, но купить билет не успел, так как билетерша и оба охранника были привлечены мощным залпом, раздавшимся с улицы. Залп этот был выпущен кем-то из моих ребят в толпе, возвещая о начале восстания. Этим я и воспользовался, чтобы проникнуть вглубь одного из залов незамеченным. На мою удачу несколько смотрителей, занимавших ближние ко входу залы, были также увлечены творившимся у здания университета, расположенного практически напротив, а посетителей в будний день и в такую рань в галерее еще не было, так что добравшись до одного небольшого зала и поняв, что я в нем совершенно один, я стал изучать, собственно, те произведения современного искусства, которые мне, по предположению Арины, должны были не понравиться и даже глубоко меня ранить. Минимализм в изобразительном искусстве меня никогда не трогал, так что и сейчас, стоя в окружении десятка белых полотен со всполохами ярких красок ввиде брызг, точек или геометрических фигур, я не испытывал ничего кроме страстного желания поскорее завершить это нечистое дельце и свалить, желательно незамеченным. Снимать картины, рвать и топтать их я не собирался - сигнализация, да и долгое это дело, а вот добавить в них немного собственного творчества можно было без проблем. Затянув капюшон так, чтобы лица не было видно, я вытащил из куртки балончик с красной краской и приступил к "мести за возлюбленную". Большой опыт в этих делах позволил мне справиться с задачей быстро настолько, что даже вызванное мной к стенам университета телевидение еще не успело подъехать. Не только картины, но и все стены зала были расписаны прямыми и зигзагообразными красными линиями и надписями националистического характера (авторами работ здесь были, судя по именам, в основном иностранцы, так что мои обширные познания в области лозунгов и стишков, оскорбляющих дружественные нам и не очень нации, пришлись впору). На паркетном полу я начертал слова "УБЕРИ РУКИ" и "ПРОЧЬ ИЗ ГОРОДА", для убедительности добавил свастику, а сбоку у окна пририсовал маленькое сердечко и букву "А", вряд ли кому-то кроме меня напоминавшую не об анархизме и приводившую всю нацистскую писанину в полную сумятицу, как запятая в конце вполне законченного и внятного предложения.
Засунув почти уже пустой балончик в куртку, я помчался прочь, следуя по указателям к туалету на втором этаже, а оттуда выпрыгнул на улицу из открытого уборщицей окна. Весь музейный персонал, телевидение, прохожие и вообще все в данный момент, как и 15 минут назад, были полностью увлечены бунтом, я же тем временем пробирался по переулкам все дальше от центра и от места преступления.

@темы: игра

13:38 

...

Артур - проказник xD

@темы: игра

Игровой дневник Джерри

главная